07.10.2011 08:16
Воспитание робовладельца (видео)
В недалеком будущем бокс между людьми отчего-то больше не практикуется, хотя навалять должнику на ночной парковке все еще обычное дело. Боксируют теперь радиоуправляемые роботы. Мир робобокса (антуражем тяготеющего к рестлингу) привычно иерархичен: от высшей лиги профессионалов с гигантскими аренами, телетрансляциями и интригами до самого дна провинциальных ярмарок, где можно выставить робота-ветерана против, например, живого быка. Владелец некогда прославленного, а ныне изрядно помятого бойца Чарли Кентон (Хью Джекман) задолжал многим.
Он самонадеян, беспечен и противников особо не выбирает, что приводит к самым печальным последствиям: долги постоянно растут. В критический момент на незадачливого робовладельца сваливается сын Макс (Дакота Гойо), о котором он годами не вспоминал: не было бы счастья, да оказывается, что на Максе можно поживиться. В рамках реализации причудливой схемы отката за право на опеку Чарли предстоит тур по Америке с новым роботом и сыном.
От рассказа «Сталь» и одноименного телеэпизода полувековой давности фильм Шона Леви («Розовая пантера», «Ночь в музее», «Безумное свидание») унаследовал немногое: там роботы были соразмерны и внешне подобны человеку, и в финале герой-человек выходил против суррогата собственной персоной. Здесь здоровые стальные машины управляются джойстиками, а особо продвинутые — голосовыми командами, но основополагающая идея сохраняется: против героического духа живого человека любое железо бессильно.
Впрочем, к боксу история не сводится. Картину продюсировали Стивен Спилберг с Робертом Земекисом, так что тут хватает и ностальгии по игрушкам и Америке из детства, и ненавязчивой пропаганды вечных ценностей. Последняя представлена воспитательным процессом, в ходе которого героя Джекмана учат относиться к делу серьезно влюбленная в него наследница спортзала (Эванджелин Лилли) и собственный сын. Причем если девушка годами не могла добиться результата, то пацан довольно быстро выставляет отца олухом, что дает положительный эффект.
В мире роботов у детей много преимуществ — например, почерпнутое из пиратских видеоигр знание японского языка. Ценности ценностями, но в первую очередь это кино мальчишеское. И тут не обойтись переходом от азартного, но провального молотилова, как когда нажимают на джойстике все кнопки сразу в надежде на суперудар, к грамотному построению тактики и техники боя. Оживляют сюжет, построенный на классическом восхождении выскочки к бою с чемпионом, разнообразные декорации и собственно роботы. В индустриальных подвалах подпольных боев тон задает агрессивная металлоконструкция с ирокезом. Карикатурные обитатели пустыни, словно пересмотревшие «Безумного Макса», выставляют на бой себе подобную лоскутную сборку из найденных на свалках деталей. В мире больших призов и денег правит еще более карикатурный японский гений:
передовые технологии представлены буквальной реализацией принципа «две головы лучше» и самообучаемым разрушителем. При таком разнообразии любое нравоучение прогибается под натиском инфантильного азарта, с которым отец и сын на равных отдаются игре с жестянками. Как говорил с джойстиком в руках один из героев фильма «Елена»: «Я с сыном общаюсь». Главное, конечно, найти общий язык.
